Центр НЛП в Образовании под руководством А. А. Плигина
Ведущий законодатель стандартов НЛП

ФЕНОМЕН И САБОТАЖ АУТЕНТИЧНОЙ АМБИЦИОЗНОСТИ ЛИЧНОСТИ

04.04.2015 Феномен амбициозности личности весьма красноречиво характеризует человека. Амбициозность напрямую связывают с успехом. Успешные в социальном отношении люди в подавляющем большинстве своём являются людьми амбициозными. Но, конечно же, далеко не все амбициозные люди успешны. Для успеха нужна амбициозность определённого качества. Этот тип амбициозности ещё называют «здоровой» — ярко выраженное стремление к достижениям в определённой социальной сфере, органически сочетаемое с работоспособностью, настойчивостью и упорством. «Нездоровая» же амбициозность характеризуется потребительским отношением к людям, несформированной субъектностью и упрямством. В первом случае упорство — это последовательное движение к цели, а во втором — как раз наоборот — позиционирование собственной правоты и исключительности вне рамок какой бы то ни было целесообразности. В любом случае амбициозность является специфической формой страсти. В основе такой страсти находится сверхважная идея, сообщающая мощную энергию мотивации соответствующего поведения и деятельности. «Интересно, что здоровую или нездоровую амбициозность человека можно выяснить, послушав, в какой форме он употребляет глаголы, когда говорит относительно своих достижений. По-настоящему амбициозные люди (в хорошем смысле этого слова) рассказывают о своих успехах, употребляя глаголы совершенного вида. Глаголы же несовершенного вида чаще указывают лишь на то, что человек только стоял рядом и имеет весьма отдалённое отношение к успеху, который пытается присвоить себе» (Анна Моисеенко, Амбиции – что это такое? – в ж.: TopAuthor.ru, раздел «Психология»). В первом случае амбициозность является естественной или аутентичной формой страстной мотивации деятельности, направленной на реализацию этой идеи и тем самым достижения успеха. А во втором — амбициозность выступает как эрзац-форма, то есть форма своеобразной психологической защиты собственного «Эго», и организует, прежде всего, чрезвычайно активное поведение личности, направленное на позиционирование своего «превосходного Я», и практически не касается действий, направленных на реальные достижения. Примеры различий аутентичной и эрзац компенсаторной амбициозности легко можно найти в деятельности чиновников и политиков, учёных и научных работников. В меньшей степени в настоящее время такие различия наблюдаются среди руководителей собственного бизнеса. Ибо сама природа бизнеса как деятельности, направленной на получение прибыли, несопоставима с доминированием в структуре мотивации бизнесмена амбиций личного позиционирования. Я утверждаю, что эти различия в амбициозности личности являются принципиальными. Они объясняют не только причины достижения или не достижения человеком социального успеха, но прежде всего саму возможность обретения им счастья в жизни. В силу этого мне представляется также принципиальной разница в понятиях «карьера» и «успех». Я рискну сделать заявление о том, что для карьериста реальный успех не важен! Реальный успех дарит радость сам по себе, в то время как карьерный рост имеет результатом социальную оценку «эксклюзивности», «уникальности», «талантливости», «избранности» карьериста по сравнению с другими. Как видим, результаты и, стало быть, последствия для личности разные! Аутентичная форма амбициозности выражается в успехе как результате целенаправленной деятельности, а эрзац-форма — в социальном статусе как результате поведения карьериста по «продвижению» по вертикальной шкале его «социальной приемлемости». Разные типы амбициозности требуют от личности развития и разных способностей, и талантов. Аутентичная форма амбициозности задействует для своего воплощения в результатах деятельности соответствующие творческие способности и умения ценить достигнутое, следовать за своими интенциями (интенциональность). Амбициозность эрзац-форм требует умения позиционировать себя («хорошо и правильно» выглядеть), льстить, «обходить на поворотах» других, «быть своевременно в нужном месте». Надо сказать, что «страсть амбициозности» различна не только по формам функционирования и проявления, но и по своей природе системной организации. Прежде всего нужно отметить различия в уровне организации. В аутентичной форме амбициозность выражается в страстном и неукротимом желании творить и созидать ради открывшейся человеку и исключительной для него его Миссии и Предназначения. Само понимание реальной значительности Пользы для других: для группы людей, для человечества в целом — зажигает огонь страсти и создаёт базу для соответствующих амбиций. Эти амбиции, несмотря на персональную адресность, являются по сути трансперсональными! В то же время эрзац-амбиции, выражаясь в страсти к наживе, страсти к власти, страсти к «должности и положению» в обществе, по своей природе не выходят за пределы «Эго». В основе таких амбициозных страстей лежат компенсаторные мотивы «выбиться в люди – стать как все – стать лучше всех – стать единственным и посвящённым». Это, в общем-то, есть подростковая в лучшем случае мотивация. Поэтому, как это ни печально, но обществом руководят дети… Ранее я отмечал органичную взаимосвязь и целостное единство аутентичности и интенциональности человека. Интенциональность личности организуется как система смыслов вокруг «сильной идеи». Сильная идея выражает и характеризует Миссию человека. Когда человек вдохновлён сильной идеей, то он находится в состоянии своей Миссии. Некоторые так и говорят: «Идея всей жизни!» Состояние Миссии, в котором реализуется сильная идея, непосредственно свидетельствует об аутентичности человека — о его подлинности. В то же время, будучи сугубо индивидуальным, это состояние в общем измерении наиболее полно выражает истинную природу человека. И это не просто игра слов: аутентичность как подлинность, естественность, истинность... Это даже буквально следует понимать так: истинная природа человека обнаруживает себя в его стремлении к воплощению сильной идеи (открывшейся ему истины). И в этом состоянии есть его миссия, то есть его подлинность и естественность. Это же характеризует его интенциональность. Амбициозность же следует рассматривать как необходимое условие реализации Предназначения и Миссии в условиях и сроках конкретной жизни человека. Это и есть тот самый «энергетический» базис высокоуспешного и счастливого человека. Амбиция в данном случае есть страстное желание субъекта воспользоваться открывшимся для него интенциональным смыслом, реализовать его в действиях и тем самым осуществить акт самореализации. Именно интуитивное и аутентичное предвосхищение момента самореализации и самоактуализации в качестве точного и истинного знания заряжает личность амбициозной страстью. Амбиция персонального (а по сути — трансперсонального) истинного знания и исключительности питает энергией интенциональность и формирует творческий потенциал результативного действия. Итак, мы фактически имеем дело с тремя системообразующими факторами в структуре реализации человеком своего «эволюционного проекта». Это — аутентичность как система настроек на подлинность своей жизни, интенциональность как мотивационно-смысловая система направленности личности в область своей Миссии и Предназначенности и амбициозность как энергетическая основа жизнедеятельности человека, обеспечивающая его самоактуализацию и самореализацию. Пространство жизнедеятельности человека, описываемое этими осями координат, даёт нам полное представление о реальном состоянии его благополучия и счастья. Нужно, однако, отдавать себе отчёт в том, что существуют силы внутреннего порядка, препятствующие реализации требований аутентичной амбициозности. «При твоих способностях ты бы мог достичь значительно большего!» «Я мог бы — если бы захотел — иметь существенный успех в жизни (материальное положение, социальный статус, шикарный образ жизни…)! Правда состоит как раз в том, что действительно «мог бы»! И, тем не менее, — и это тоже есть обидная правда — не смог, не состоялся, не достиг и, соответственно, не реализовался. И, похоже, уже этого не произойдёт в твоей жизни. Осознание нереализованных возможностей и упущенных шансов не просто определяет пессимистический эмоциональный фон повседневности. Разочарование и «установки разочарованности», определяющие смысл бытия и выражающиеся во всё более усиливающемся неверии личности в себе, «неверии в благодать», заставляют человека искать способы компенсации такой безрадостной перспективы. Многие находят. Я называю такие способы компенсации внутренней нереализованности эрзац-формами. Эрзац-форма — это вид опыта, представляющий собой инфантильную и в силу этого нереалистическую установку на замещение реально необходимой для благодатной и успешной жизни деятельности. В основе эрзац-деятельности лежит бесплодная, но «греющая душу» блаженная надежда. Феномен блаженной надежды, застилающей унылые перспективы и создающей иллюзию благополучия, описан мной ранее в статье «Эпистемология блаженной надежды». Такие виды деятельности, как чрезмерное увлечение телесериалами, эмоциональные разговоры о политической, экономической, этнологической ситуации с приятелями, компьютерная пристрастность в разных видах (чаты, игры, социальные сети, виртуальные знакомства без реальных встреч), «диванная медитация» вместо реальных событий, «экстремальная пищевая активность» вместо субъектной жизни, «многочасовые телефонные разговоры» вместо реальных встреч с друзьями… К эрзац формам относятся сформированные вредные привычки (курение, алкоголизм и т.п.). А также и различного рода пассивно-инфантильные занятия (преимущественно домашний образ жизни или, наоборот, уличный)… Эрзац-формы — явление противоположное аутентичным формам жизни человека. Как мы видим, они характеризуются инфантильностью, пассивностью (в отличие от субъектности аутентичных форм), зависимостью от внешних (контекстуальных) условий, потребительским отношением к ресурсам и другим людям. В этой связи мне вспоминается известный анекдот про африканского негра-аборигена. Сидит абориген и плюёт зёрна финиковой пальмы в море. Подходит к нему белый бизнесмен и удивляется, зачем он это делает. «Это же расточительно: из каждого зёрнышка можно вырастить пальмовое дерево! Оно тоже будет давать плоды — стоит только эти зёрна посеять и ухаживать за появляющимися деревцами», — говорит он негру. «А это зачем?» — спрашивает абориген. «Вырастет целая пальмовая роща, с каждой пальмы будет много плодов, ты их можешь собрать, продать и выручить хорошие деньги!» — отвечает ему белый. «А это зачем?» — спрашивает его абориген. «Ты что, не понимаешь?! — удивляется белый. – Когда у тебя будет много денег, вот тогда сиди себе спокойно и плюй!» На что ему абориген отвечает: «А я что делаю!» Мне представляется, что в основе любой эрзац-формы лежит бессознательный саботаж аутентичной амбициозности. Человек изначально и неосознанно делает выбор в пользу простых, уже проверенных, привычных и доступных решений. Эти решения в пользу уже имеющихся в опыте форм поведения направлены исключительно на персональное потребление. Парадокс состоит именно в том, что глубинные намерения такого потребительского отношения и поведения заключаются в желании обретения субъектом ценностей более высокого порядка, чем банальное потребление внешних благ. И макиавеллевское «цель оправдывает средство» здесь терпит фиаско. Скажем глубинным намерением обжорства как эрзац-формы является ощущение содержательности и полноты жизни. Глубинной ценностью курения может быть и релаксация, и, наоборот, мобилизация, и ритуал завершения какого-либо занятия… Понятно, что для интересной и содержательной жизни обжорство явно не годится, а для глубинных смыслов курения само курение как отравление организма является чем-то просто противоположным… Для меня очевидно, что любая форма потери аутентичности есть момент саботажа и власти над новым и неосвоенным, но адекватным поведением. То есть, если человек привычно прибегает к саботажным действиям в эрзац-формах, то это значит только то, что в этом есть тестовая ситуация. Она замаскирована привычной саботажной эрзац- формой. Саботируется в такой тестовой ситуации именно амбиция на достижение новых вершин. Любой человек может проверить истинность этого утверждения по собственному опыту такого саботажа! К примеру, темы «откладывание на потом», оправдание тем, что «ещё не время», что ещё «вагон времени», «что ничего страшного не случится от этого маленького и аппетитного кусочка», «что все так живут», «что бывает и хуже»… В силу механизма «блаженной надежды», блокируются усилия личности на достижения в будущем. Потому, что и в настоящем всё как бы неплохо: «Если есть в кармане пачка сигарет, то не так уж и плохо на сегодняшний день» (Виктор Цой). Итак, саботаж здоровой амбициозности строится на дегенеративной активности нескольких установок. Эти установки мгновенно включаются в тестовых ситуациях в момент выбора и выражаются в доминирующей и подавляющей активности эрзац-форм. Это такие установки, как: - Ни одно усилие, направленное «на потом», не стоит удовольствия и комфорта «здесь и сейчас». - Необходимость чего-то достигать практически и есть реальность этого достижения. Виртуальная реальность и действительность — это всё равно реальность. Так какая разница? Медитация на возможность есть реальность, и она самодостаточна. - Действовать трудно и опасно — можно ошибиться. За ошибки нужно платить непомерную цену. Стоит ли начинать что-то важное для себя, если ты всё равно проиграешь? - Реальная персональная ответственность состоит в избегании провала, наказания и опасностей. Кто рискует, тот безрассуден, но иногда ему везёт. Успех — это больше удача, везение, так как только от тебя самого практически ничего не зависит. Жизнь нужно прожить так, чтобы не «подорваться на минном поле» и не разочароваться. - Романтика — это для детей и юношей. Они могут себе ещё позволить мечтать. Взрослый и ответственный человек — осторожный прагматик, максимально компетентный в принципе «ласковый телёнок двух маток сосёт». Взрослый должен быть максимально вооружён знаниями для адаптивного поведения. - Знания всегда важнее поведения, рефлексия важнее проактивности, а метапрограммы избегания опасности важнее стремления к достижениям. «Не спеши, а то успеешь практически всегда не туда, куда хотел бы». При таких глубинных верованиях и убеждениях человек лишается амбициозности напрочь. Человек не воспринимает вызов амбициозности как таковой в ситуациях эрзац-форм. Человек в тестовых ситуациях воспринимает не запрос своего бессознательного на инициативу и амбициозность, а в силу вышеприведенных саботажных установок исполняет как безапелляционную директиву на поиск безопасности, комфорта и опоры на территории своего огорода и параграфа. Человек, лишённый амбициозности, — трутень. Ничем не лучше карьериста — человека с доминирующими эго-амбициозными формами. Правда, встречаются «талантливые лентяи», но не о них сейчас речь. Речь идёт о большинстве людей — пассивных, приспособленных к реальности, многого не требующих для себя, тихих и незаметных, невысовывающихся и не заявляющих о себе и никому не нужных. Таких, скорее всего, значительно больше, чем людей амбициозных. «Сериальный» внутренний мир этих людей скучен настолько, насколько скуден их уровень притязаний на успех и счастье, как и уровень персональной социальной ответственности за собственное благополучие и личностный потенциал. Пассивные эгоцентрики — так ещё можно назвать таких людей — весьма разношёрстная публика на предмет потребительских интересов. Они — люди, лишённые амбиций самореализации через творчество и созидание, — составляют основу любого общества, где потребительство и законопослушание существенно важнее индивидуальной значимости. Где персональное разнообразие унифицируется финансовыми ориентирами успеха и где личная инициатива теряется в строевом марше. Где персональное творчески созидательное счастье подчинено ликованию толпы, когда это громогласное (был бы шкурный повод!) запорожски-казацкое «майданное ликование» есть единственная форма персонального волеизъявления, заявления и о чём-то, что очень сильно отличается от личного и уникального. Следует догадываться о том, что зрелая личность амбициозна и по отношению к своим архетипам. Она вынуждена в силу этой самой неуёмной золотой жизнерадостной воли познать себя на пути к творческой самореализации. На этом пути энергия золотой жизнерадостной воли по мере эволюции приспосабливает энергию Архетипов-Драконов, и такой личности не нужны майданные вожаки или забугорные евроконсультанты, как это происходит сейчас в совсем не самостийной многострадальной Украине. Зрелым аутентичным самоактуализирующимся личностям для позволения себе бытия самим собой вовсе не нужны механизмы коллективного бессознательного толпы. Дракон — он хоть на майдане в толпе, хоть в Архетипе персонального коллективного бессознательного в принципе эмоционально-вегетативен. Примитивность Дракона оправдывается его огромной силой, которая олицетворяет мощь доисторической и даже дочеловеческой истории развития. Эта мощь чувствуется каждый раз, когда возникает тестовая ситуация или социальный катаклизм. В любом случае эта мощь заявляет о себе в таком первозданном виде катастрофическими перспективами. Только амбициозная личность способна совладать с энергией Архетипа. Та сила и мощь, которые требуют бездумно своего воплощения, будут в силу аутентичной амбициозности сориентированы — как последователи за лидером. И, соответственно, организованы. Энергия эмоционально-вегетативной, архетипической психики человека начинает в силу развития его как личности служить ему верой и правдой. Варианты же безамбициозные или же эго-амбициозные — это есть фактическое «служение Дракону». А к чему это приводит, мы можем наблюдать — примеров пруд пруди.
  1. Главная
  2. Направления

Без согласия на обработку данных мы не можем принять заявку на участие Закрыть

Введите данные
для записи на тренинг

Изменить настройки

Введите данные
для оплаты тренинга

Изменить настройки

Заказать обратный звонок

Карта сайта