Центр НЛП в Образовании под руководством А. А. Плигина
Ведущий законодатель стандартов НЛП

Отзыв о семинаре Дилтса «Металидерство»

21.11.2013

Всем тем, кто давно уже знает метафору
о наполненности сосуда, посвящается...

Это был теплый сентябрьский день — самое начало осени, когда она еще мало чем отличается от лета.

Аудитория для проведения лабораторных работ по химии была оборудована отдельным небольшим помещением — лаборантской, которая непосредственно прилегала к основному помещению со стороны кафедры. Преподаватель сидел в лаборантской в мягком кресле. Он пил сладкий горячий чай и ел мягкий, еще теплый пирожок с ветчиной, купленный в кафе, которое недавно открыли у них в вузе. Он смотрел в окно, одновременно вслушиваясь в голоса, которыми студенты наполняли аудиторию за стеной.

Выпив чай и доев пирожок, он взглянул на часы, вздохнул и пошел в аудиторию начинать лабораторную работу. Студенты замолчали и посмотрели в его сторону. Это была их первая лабораторная. Преподаватель встал перед кафедрой, пробежался взглядом по лицам студентов.

–     Итак, — начал преподаватель, — сегодня мы займемся углеводородами.

Сказав это, он замолчал и внимательно посмотрел в аудиторию. Он хорошо знал, чего ждать: ведь это самое начало семестра.

–     Опять? — сказал один из студентов. — Мы же про них уже все знаем!

Преподаватель улыбнулся. В этой улыбке была и радость, и усталость, так как он уже столько раз слышал что-нибудь подобное.

–     Я уже не первый год слышу подобный вопрос. И каждый год я отвечаю на него прекрасной метафорой. Мне кажется, с нее всегда полезно начинать обучение.

После этих слов он зашел за кафедру, достал большой прозрачный стеклянный сосуд из толстого стекла и поставил его на стол.

–     Этот сосуд пуст, а мы с вами, допустим, хотим его наполнить.

Как фокусник, он достал из-за кафедры небольшую коробку, в которой лежало много крупных кусков гранита синего отлива. Он стал аккуратно, чтобы не треснул сосуд, складывать в него камни. Гранит красиво смотрелся в прозрачном сосуде, отражая свет своим многообразием граней. Через две минуты весь сосуд был заполнен большими камнями.

Когда преподаватель закончил, он опять обратился к студентам:
–     Скажите, этот сосуд полон? — ему нужно было делать серьезное выражение лица, но он не смог скрыть улыбку.

–     Да, — ответил один из студентов, — он весь полон камней.

–     Хорошо, — ответил преподаватель.

Опять, как фокусник на сцене, он достал коробку и поставил ее на кафедру. Студенты не могли увидеть, что было в коробке, поэтому преподаватель наклонил ее к ним. В коробке лежали небольшие, не больше сантиметра в диаметре, стеклянные шарики.

Преподаватель зачерпнул рукой горсть шариков и начал очень аккуратно и медленно класть их по очереди на большие камни. Стеклянные шарики скатывались в пустые пространства и заполняли полости между большими кусками синего гранита. Через три минуты все полости были заполнены.

Преподаватель посмотрел на студентов.

–     Итак, — сказал он глубокомысленно, — теперь, по вашему мнению, мы заполнили сосуд?

Студенты сразу сообразили, в чем дело.

–     Нет, туда можно насыпать что-нибудь еще более мелкое, например, песок, — с мест, перебивая друг друга, ответило сразу несколько студентов.

–     Все верно, можно, — ответил преподаватель. Я предлагаю насыпать сахарный песок.

Сказав это, он достал большую мерную кружку, заполненную сахарным песком до самого верха. Он наклонил ее над сосудом очень аккуратно; сахарный песок тонкой струйкой стал заполнять мельчайшие поры, которые остались между камнями и небольшими стеклянными шариками. Это был очень тонкий и сложный процесс, но преподаватель имел огромный многолетний опыт демонстрации этой метафоры, поэтому все делал безошибочно. Около пяти минут ему понадобилось, чтобы песок полностью заполнил все пустые пространства.

–     Теперь он полон? — спросил преподаватель.

Студенты молчали, некоторые хитро прищурившись. С одной стороны, они понимали, что, скорее всего, есть подвох, но с другой — было понятно, что ничего более насыпать в сосуд нельзя.

–     Ну, туда больше ничего нельзя положить: он полный, — улыбнувшись, сказал один из студентов.

Он был уверен, что сейчас последует разоблачение, но и сказал это для того, чтобы поскорее увидеть, что будет дальше.

–     Да, он кажется полным. И туда действительно уже ничего нельзя положить. Но полнота его все-таки не закончена.

Сказав это, преподаватель достал из-под кафедры маленькую мерную кружечку обычной воды. Он поднял ее над сосудом и немного наклонил. Тонкая струйка коснулась сахарного песка и немедленно растворила его. И так, растворяя сахар, вода стала заполнять все полости в сосуде, делая его опять прозрачным. Из-под сахара стали опять видны стеклянные шарики, и за ними большие красивые куски синего гранита. Все студенты смотрели, затаив дыхание, и через 10 минут сосуд стал полностью прозрачным. Он был залит водой настолько полно, что поверхность воды виднелась над кромками сосуда и, казалось, вот-вот выплеснется.

Всматриваясь в лица студентов, преподаватель размеренно и тихо произнес:
–     Вот теперь сосуд полон, — и, сделав большую театральную паузу, улыбнулся и продолжил:
–     Итак, мы займемся углеводородами...

Это был вечер этого же дня. Преподаватель сидел в лаборантской, пил сладкий горячий чай и проверял лабораторные студентов, которые они сделали сегодня. На его лице отражалась усталость и легкая улыбка. Время от времени он что-то поправлял красной ручкой в тетрадях студентов. В аудитории за стенкой было совсем тихо. Лишь за дверью в коридоре иногда слышались чьи-то случайные, приглушенные, торопливые шаги.

Окна кабинета химии выходили на запад, и, выйдя из-за высокого здания напротив кабинета, яркое солнце ударило светом в глаза преподавателю. Сощурившись, он поднялся, включил электрический свет и занавесил окно темной шторой.

Он сел обратно в мягкое кресло, взял чашку с горячим сладким чаем, устало вздохнул и продолжил проверять работы студентов....

А всего в нескольких метрах от него, в аудитории за стенкой, в полной тишине, оставшийся нетронутым с утра, сосуд засверкал, заискрился, преломляя и отражая огненный свет, которым его наполнило западное низкое солнце, уходящее на покой...

Гранитные камни

В целом вся структура семинара была понятна, прозрачна, проста, как и все гениальное.

Материал семинара рассказывался дедуктивно и с помощью метафор. В основу материала были заложены три базовых метафоры, а именно: "Быть лягушкой или летучей мышью", "Быть зашептывающим лошадей или ломающим их", "Быть канарейкой или гусем".

Каждая из этих метафор демонстрировала 3 базовых направления и 9 основных принципов металидерства и косвенно указывала на их эффективность.

Роберт ввел базовые понятия логических уровней, а также представил роли лидера на различных логических уровнях, и логические уровни самого металидерства с указанием специфики каждого из них. Также Роберт рассказал о модели достижения целей Уолта Диснея.

Около 90% материала можно было изучить в раздатках к семинару.

Было предложено несколько упражнений, одним из которых было "Классическая стратегия Уолта Диснея", другое "Интеграция логических уровней", а также несколько новых упражнений: "Интервидение", "Танец металидерства", "Удержание центра", "Мост ценностей", "Встреча с демоном" и др.

В целом можно сказать, что семинар не принес каких-либо новостей для искушенных в мире НЛП мастеров и тренеров. По крайней мере, тщательное изучение раздаточных материалов закономерно приводит к результату некоторого, возможно, иного взгляда на совокупность уже известных вещей.

Стеклянные шарики

Девять базовых принципов лидерства — это, конечно, жемчужина материала, который был рассказан. Их можно считать базовыми принципами жизни человека, не зависимо от того, хочет он быть лидером или просто чего-то хочет. Каждый из принципов заслуживает отдельного внимания, и каждый был Робертом освящен очень подробно.

Поразительно, но в этих принципах не заложено ничего такого, что кажется чем-то сложным или необычным. Например, один из принципов, который он озвучил, звучал так: "Готовься, пли, целься" (ready, fire, aim). Это один из базовых принципов лидера, и, когда он говорил об этом, это становилось очевидным. Лидер сначала готовится некоторое время (ready), а потом сразу начинает что-то делать (fire) и уже по обратной связи догадывается о том, делает ли он то, что приближает его к цели, или нет (aim). Причем получать много этой обратной связи ему позволяет другой базовый принцип "Важность улавливания мельчайших, еле уловимых сигналов обратной связи от окружающего мира". В результате улавливания этой почти не заметной информации настоящие лидеры всегда готовы пересмотреть свои позиции и изменить тактику, потому что они обладают третьим базовым принципом "Живостью ума".

Все принципы лидерства, о которых говорил Роберт, переплетены такими зависимостями, и в результате весь материал воспринимался как одно целое, перетекающее из одной формы в другую, от обсуждения одной части этого целого к другой.

Конечно, такой опытный коуч и тренер, как Роберт Дилтс, показал красивейшие элементы технологий. Было пару красивых утилизаций сложных клиентов и сложных слушателей. Каждый раз на демонстрациях Роберт показывал мастер-класс по установкам и коллапсам якорей: они происходили как бы сами собой, быстро и незаметно для клиента.

Интересная тонкость была показана в технике "Интеграция логических уровней", которая была сделана как бы спиной по отношению к обычному варианту. Это вызывало и соответствующий вопрос из зала, на что Дилтс, как само собой разумеющееся, сказал: "Конечно, Вы делаете ее спиной, чтобы всегда видеть перед собой все, что Вы уже прошли, чтобы постоянно видеть контекст, в котором Вы хотите достичь чего-то, а также то, что именно Вы там делаете, Ваши способности и так далее".

Подготовка материала к семинару была на очень высоком уровне, так как были не только раздаточные материалы и красивая презентация, но и очень интересные иллюстрации к словам Роберта в виде видеофрагментов. Это были как фрагменты известных, так и неизвестных широкой публике фильмов. Иллюстрацией к одной из базовых метафор семинара Роберт показал поразительный отрывок из документального фильма о том, как укрощают лошадей, а во время рассказа о стратегии Уолта Диснея показывал фотографии, на которых Дисней был в известных трех комнатах. Можно было своими глазами увидеть то, о чем мы давно знали.

В целом можно сказать, что семинар был построен на базовых известных НЛП-сообществу вещах, бережно подобранных для целей данного семинара и вылитых в монолит этого трехдневного курса. Причем при литье Роберт не пожалел сил и времени на то, чтобы максимально наполнить эти уже известные понятия именно тонкостями. Наполнить известную и четкую структуру материала всем тем, что исчезло при рафинировании и тиражировании. Это позволило каждому слушателю самому решить, а правильно ли то, что до меня это донесли без этих тонкостей или мелочей.

Сахарный песок

Удивительная метафора о мечтании... Именно ею заканчивается первый день. Мы увидели в сотый раз стратегию Уолта Диснея, и, кажется, уже многие заскучали, особенно после того, как Роберт сказал: "У него было три комнаты".

И вот, заканчивая этот день, Дилтс говорит о роли мечтателя и о мечтании вообще. Он обращает наше внимание на то, что все, что сейчас происходит, — когда-то было лишь мечтой.

Он сам когда-то мечтал... о том, что будет обучать людей. Когда он был бедным студентом, он мечтал, что на него будет смотреть аудитория в несколько сотен человек и ему будет что им рассказать. Рассказать что-то важное для них, и они будут слушать внимательно, а он будет летать из одной страны в другую, и везде его будут ждать. Когда-то это был лишь его сон и не более, а теперь мы все участники этого сна.

Роберт рассуждает о том, что был человек, который когда-то мечтал о том, что станет возможным создание пятиэтажных зданий и что в них можно будет делать огромные залы, вмещающие несколько сотен человек. Окруженный лачугами, постройками из глины, из бревен и веток, он мечтал об огромных каменных зданиях, и ему казалось, что это никогда не сбудется. А сейчас мы располагаемся именно в таком здании, не осознавая, что находимся в чьей-то мечте.

Роберт думает, что первый человек, который мечтал об электрическом освещении, был похож на сумасшедшего, и его, конечно же, никто не хотел слушать. И можно легко представить, как этот человек рассказывает своим друзьям о своих мечтах — о том, как было бы здорово, если бы везде были негаснущие свечи, а друзья смеялись над ним. А теперь в этом зале находятся десятки электрических ламп, которые освещают нам зал, и мы не чувствуем, не замечаем, что это чья-то мечта, чей-то сон.

Он говорит о том, что мы часто боимся мечтать, боимся думать о том, что нам кажется невозможным, и забываем, что практически всё, окружающее нас в современном мире: каждая простая вещь, каждое привычное явление — это всего лишь мечты тех людей, которые жили до нас. И мы пользуемся всем этим только потому, что эти люди не боялись мечтать. Они не боялись разговаривать о вещах, которых не существует в реальности, но которые уже существуют в их мечтах. Они были готовы ими делиться со всеми, если было нужно и вопреки всему.

Кристальная вода

Он привез с собой еще одного человека. Человека, которого я уже никогда не увижу. Но теперь я могу сказать, что видел его или, скорее, слышал. Он был Учителем Роберта, и не увидеть в нем его было просто невозможно. Учитель постоянно незримо был с нами. Когда кто-то задавал вопрос из зала или на демонстрации рассказывал что-либо, например, о своей задаче, Учитель медленно... ровно... тихо... почти шепотом... говорил: "Yes... yes..." Учитель рассказывал нам метафоры... Он принимал любую карту, выслушивая, казалось бы, странные вещи... Он медленно повторял все сказанное... и продолжал свои вопросы, всегда идя к цели...

Его удивительная вера в то, что все сказанное человеком верно, что это и есть то, что нужно, и что задача важна, позволяла ему проходить в демонстрациях там, где, казалось, уже что-то идет не туда и не так. Ни разу он не сказал никому: "Я не о том Вас спрашивал" или "Нет, я о другом" — такого просто не могло быть. Только: "Yes... yes..." И вопросы... дальше... к цели... к результату...

Учитель — это Милтон Эриксон. Роберт выдал его, когда рассказывал, как учился у него, и несколько раз говорил от имени Милтона Эриксона. При этом его голос менялся, и потом можно было всегда различить, когда с нами говорит только Роберт или даже только Милтон, а когда с нами говорят они оба.

Еще Роберт привез с собой грусть. Эта грусть была с ним во время всего семинара. Он с грустью говорил о своей матери, о том, что она очень долго жила и о том, что умерла. В каждом его слове чувствовалась усталость. Изначально я подумал, что это мне лишь кажется. Но после семинара, во второй день, несколько человек задержались и разговаривали о моделировании. И Роберт сказал фразу, из которой я понял, что мне не показалось. Он говорил о моделировании на уровне идентичности, что там все не так схематично, не так линейно, как на любом другом уровне. Что там есть только поле, нечто связное, общее, нечеткое и что моделирование кого-либо на этом уровне включает в себя как роли, принимаемые человеком, так и противоположные им. Если мы спросим человека: "Кем бы Вы не хотели бы стать ни в коем случае?" – то его ответ будет частью его идентичности, его личностного своеобразия.

Роберт считает, что уровень идентичности человека заполнен полярностями. Например, ему самому доступна великая радость – он много достиг в этой жизни. Но ему же доступна и великая грусть, такая, о которой многие не знают. Когда он это говорит, становится ясно, что эта грусть действительно ему доступна: она становится еще заметнее на его лице, чувствуется в окраске его голоса.

И в этом, видимо, заключается совершеннейший парадокс: Роберт Дилтс — человек, достигший огромных высот в НЛП, богатый, востребованный и успешный — это правда. Он говорит о том, что его дети — подростки и что ему очень не просто с ними — это тоже правда. Он говорит о болезни, жизни и смерти своей матери — и это правда. Этот человек привез нам великую грусть — и это тоже правда. Идти за ним или нет — в любом случае решать каждому.

Свет

Не так давно мы с коллегами из Центра отсмотрели фотографии с этого семинара и обнаружили поразительную вещь: все фотографии Роберта были четкими, законченными и эмоциональными. Если бы это не происходило у нас на глазах, мы бы могли решить, что он не вел семинар, а просто позировал перед объективом.

Четкими, потому что его движения были медленными, плавными, полными. Законченными, потому что в каждый момент времени он полностью и целиком выражал некоторое сообщение и метасообщение и был, конечно же, абсолютно конгруэнтен. Эмоциональными, потому что он всегда хотел донести до нас что-то и не был ни секунды безразличен или пуст.


Упражнение "Удержание центра" напомнило мне о занятиях Айкидо. Учитель часто говорил о том, что все учения сливаются в итоговой точке знания и достижения определенных навыков. И нет большой разницы ни между видами восточных единоборств, ни между учениями чему-либо вообще. В итоге все приходит к базовым принципам, которые делают столь похожими всех настоящих мастеров, идущими различными тропами вверх и находящимися по разные стороны одной вершины.

Возможно, это и принципы металидерства в том числе, но в этом точно есть что-то еще, что легко почувствовать, когда они рядом; легко потерять, когда их нет, и, видимо, крайне сложно выразить словами.

  1. Главная
  2. Направления

Без согласия на обработку данных мы не можем принять заявку на участие Закрыть

Введите данные
для записи на тренинг

Изменить настройки

Введите данные
для оплаты тренинга

Изменить настройки

Заказать обратный звонок

Карта сайта