Центр НЛП в Образовании под руководством А. А. Плигина
Ведущий законодатель стандартов НЛП

Бабушкин гость: боязнь хулиганов и собак у Брайана

17.01.2015 Брайан — очень чувствительный мальчик, который обычно держит чувства в себе. Когда ему было 6, у него умер отец. Это была трагедия для всей семьи. Два года спустя моя дочь вновь вышла замуж. Прошел всего месяц после свадьбы, как дочь позвонила мне и сказала, что Брайан выглядит грустным. Она рассказала, что у него возникли проблемы в школе, снизилась успеваемость. «Не могла бы ты взять его к себе на пару дней и попытаться выяснить, не связано ли это со смертью его папы? Или, может быть, ему трудно принять отчима?» — спросила она. Я осознавала, что на глубинном уровне грусть Брайана могла быть связана со смертью отца, но в то же время чувствовала, что он сможет поговорить об этом, только когда он будет готов. Я решила спросить его, почему он грустит и посмотреть, что произойдет. Как мне кажется, для того чтобы ребенок открыл свои чувства, лучше всего использовать метод игровой арт-терапии. Я дала ему большой лист бумаги, корзинку с красками и спросила: «Не нарисуешь ли ты мне счастливого Брайана?» «Хорошо, бабушка», — ответил он, взял несколько темных цветов и в центре листа нарисовал крошечное изображение себя, стоящего рядом с маленьким деревом. На лице «счастливого Брайана» была улыбка, но я заметила, что он нарисовал его ростом в 2,5 см, хотя места на бумаге было предостаточно. «Замечательно, Брайан, — сказала я и потрепала его по макушке. — Ты хороший художник». Он расплылся в улыбке. Я дала ему еще один большой лист бумаги: «А теперь нарисуешь мне грустного Брайана?» Он сделал серьезное лицо и принялся за работу. Используя те же темные маркеры, он нарисовал себя с грустным лицом, снова размером в 2,5 см и поместил в центр. На этот раз он изобразил не дерево. Вместо него он нарисовал большие капли слез, текущие из грустных глаз Брайана и образующие большую темно-синюю лужу у его ног. На этом рисунке тоже осталось много свободного места. «У тебя здесь еще много места, дорогой. Нарисуй то, что расстраивает Брайана», — сказала я. У него получились две очень большие фигуры, располагающиеся над его собственным маленьким изображением. Я указала на неплохо нарисованную злобную собаку, скалящую большие неровные зубы, которые были раз в пять больше грустного Брайана. «Расскажи мне про эту собаку? — попросила я. — Почему она тебя расстраивает?» Он ответил, что в их районе есть несколько злых собак и потупил глаза. «Когда я прохожу мимо их дворов, они лают на меня, и я боюсь, что они меня укусят», — сказал он. «Знаешь, тебе просто нужно научиться понимать собачий язык. Ты знаешь, что собака говорит, когда лает?» Брайан озадаченно посмотрел на меня своими теплыми карими глазами. «Вот это собачий язык, — сказала я, сымитировав громко гавкающую собаку и пытаясь пролаять слова «Мой дом! Мой дом! Мои хозяева! Мои хозяева! Уходи! Уходи!». — Вот что пытается сказать тебе собака, когда лает». Брайан усмехнулся. «Теперь расскажи мне, что говорит собака, когда она гавкает или воет на тебя?» Брайан гавкнул: «Мой дом! Мой дом! Мои хозяева! Мои хозяева! Уходи! Уходи!» — и радостно засмеялся. «Очень хорошо, Брайан. Теперь ты понимаешь язык собак. Некоторые люди заводят собак, чтобы они их защищали. Это их собачья работа. Вот почему они гавкают». Дальше я указала на очень большую злобно выглядящую мужскую фигуру на бумаге. «Кто это?» — спросила я. «Это большой задира в нашем дворе. Он меня обижает» — ответил мальчик. «Что он делает?» «Не дает мне пройти и обзывается». «Как он тебя обзывает?» «Рохля, коротышка, тупица», — крикнул Брайан, опустив плечи и почти коснувшись подбородком груди. Брайан был достаточно крупный для своего возраста, задира же наверняка был старше его. Я мягко подняла его голову, коснувшись подбородка рукой: «Хорошо, давай поговорим об этом. Он старше тебя?» Он кивнул. «Ну, тогда, конечно, он крупнее тебя, и когда ты достигнешь его возраста, то, возможно, будешь выше его; сейчас ты ниже, чем хулиган, но только потому, что намного моложе». Он поднял голову, и его глаза забегали — я дала ему новую пищу для размышлений. Спустя минуту, мальчик ответил: «Ты права, Грэмми». Я полагаю, что хулиганы выбирают детей, которые кажутся со стороны более слабыми и беспомощными. Я думала, как же помочь ему, и сказала: «Встань, Брайан, я хочу показать тебе кое-что». Он стоял рядом с моим стулом и смотрел прямо на него. Я склонилась к нему и произнесла: «Одну вещь я знаю наверняка. Ты не глупый. Я видела, насколько ты умный, когда играешь в свои игры Нинтендо. Ты легко и быстро доходишь до пятого и шестого уровня, а бедная старая Грэмми не может дойти даже дойти до второго». Он усмехнулся и стал выше. «Ты самый умный маленький мальчик, которого я знаю». Улыбка заполнила его лицо. Я продолжала: «Мне хочется, чтобы ты закрыл глаза. Теперь посмотри вокруг своего тела и скажи, какие цвета ты видишь, когда я буду говорить, насколько ты умен». С закрытыми глазами он посмотрел вниз, на грудь: «Я вижу все цвета радуги!» «Теперь посмотри на все цвета радуги внутри тебя и в то же время постарайся увидеть, как они выливаются из твоего тела и обволакивают, словно большой круг». Чуть позже я спросила: «А теперь ты видишь радугу и внутри, и вокруг себя?» «Да, Грэмми, — ответил он, — это похоже на радужный щит». «Замечательно! Теперь я буду действовать, как хулиган, и ты знаешь, что в действительности это не так, но я притворюсь им, а ты должен удерживать свой щит», продолжала я. «Хорошо. Грэмми», — ответил он. Я стояла возле него и громко сказала: «Рохля! Коротышка! Тупица!» Я немного подождала, а затем мягким голосом спросила: «Что произошло, Брайан?» «Слова просто подпрыгнули от щита радуги, — ответил он, как громом пораженный. — Они не могли пойти внутри и причинить мне боль». «Таким образом, ты видишь, что твоя радуга работает достаточно хорошо. Теперь я расскажу тебе о другом способе использования этого приема. Если ты видишь, что собака идет по тротуару и начинает на тебя лаять, то она точно не знает о том, какая у тебя есть защита. Никогда не беги. Если ты будешь бежать, то она подумает, что ты ее боишься, и будет бежать за тобой. Остановись и посмотри, как твоя радуга ограждает все вокруг тебя. Тогда мягким устойчивым голосом скажи собаке: «Все в порядке. Я знаю: ты просто делаешь свою работу». Продолжай говорить это, медленно отступая». Брайан кивнул: «Ах, Грэмми». Его тело выглядело расслабленным. Когда я вернула его обратно домой, то поделилась с его мамой тем, чем мы занимались, чтобы она могла укрепить положительные эмоции. Я удостоверилась в том, что она знала: он видит себя очень маленьким по сравнению со всем остальным в мире. Я призвала ее поддержать сына, чтобы он научился видеть себя в правильной перспективе с другими вещами. Она и её новый муж уверили меня, что помогут ему обрести уверенность в себе. И всякий раз, когда я звонила Брайану и спрашивала его о радужном щите, он говорил, что щит работает на него. Через год моя дочь рассказала мне, как хорошо он успевает в школе и показала его табель, полный пятерок и четверок. Я спросила, может ли он приехать ко мне домой на несколько дней. Я хотела проверить его восприятие самого себя. И после пары игровых дней я спросила: «Как твои дела, Брайан? У тебя еще есть проблемы с хулиганами?» «Нет, — ответил он решительно, — они меня больше не беспокоят». «А как насчет лающих собак?» Его лицо засияло: «О Грэмми, я теперь понимаю собак. Они подходят ко мне и облизывают. Моя мама даже собирается мне купить собаку». «Это замечательно, Брайан, — сказала я и вручила ему бумагу и корзину с красками. — Теперь ты сможешь мне нарисовать портрет счастливого Брайана?» В этот раз он выбрал только яркие маркеры и нарисовал себя приблизительно в пять дюймов высотой с оружием в широкой и яркой золотой рубашке. Позади себя он заполнил всю бумагу домом, солнцем, а также нарисовал кошку и маленькую улыбающуюся собаку. «Какая замечательная картина! — сказала я. — У меня есть еще один лист бумаги. Есть ли грустный Брайан?» Он усмехнулся: «Нет, Грэмми, больше нет». Вдруг он стал задумчивым и через несколько минут произнес: «Мне бы очень хотелось поговорить о том, как умер мой папа». Но это уже другая история… Ханна Гэлгано, мастер НЛП-терапии с 1986 года, преподавала свои методы на конференциях НЛП в национальном масштабе. Является разработчиком Дреама Деда — метода интерпретации мечты, которая способствует информационному образованию и исцелению.
  1. Главная
  2. Направления

Без согласия на обработку данных мы не можем принять заявку на участие Закрыть

Введите данные
для записи на тренинг

Изменить настройки

Введите данные
для оплаты тренинга

Изменить настройки

Заказать обратный звонок

Карта сайта